Сгорел склад Wildberries: смогут ли продавцы взыскать стоимость утраченного товара?

Большинство продавцов, работающих с маркетплейсами, никогда не участвуют в согласовании условий договора. Они присоединяются к уже подготовленной оферте, которая разрабатывается исключительно одной стороной.

Фактически предприниматель оказывается перед выбором:

• принять условия полностью;
• отказаться от работы с площадкой.

Обсудить отдельные положения договора, изменить объем ответственности маркетплейса или предложить собственную редакцию условий продавец не может.
С юридической точки зрения подобные отношения обладают признаками договора присоединения. Это означает, что одна сторона определяет содержание договора заранее, а другая может лишь согласиться с ним либо отказаться от заключения договора вообще.
Именно поэтому суды нередко оценивают подобные условия значительно строже, чем положения обычного коммерческого договора, который стороны согласовывали на равных условиях.
Особенно это касается условий, которые полностью исключают ответственность сильной стороны договора независимо от обстоятельств произошедшего.

Если положение оферты фактически освобождает маркетплейс от любой ответственности даже в случаях, когда ущерб мог быть предотвращен при разумной организации хранения товара, возникает вопрос о соблюдении принципов добросовестности и разумности.
Российское гражданское законодательство запрещает злоупотребление правом. Этот принцип означает, что участник гражданского оборота не вправе использовать принадлежащие ему права исключительно для получения необоснованных преимуществ или полного освобождения себя от ответственности в ущерб другой стороне.
Именно поэтому одного лишь указания в оферте на освобождение Wildberries от ответственности недостаточно для автоматического отказа в удовлетворении требований продавцов.
Суду, вероятнее всего, придется исследовать значительно более широкий круг обстоятельств.

В частности, могут иметь значение следующие вопросы:

• какие обязанности по обеспечению сохранности товара принял на себя маркетплейс;
• соблюдались ли требования безопасности на складе;
• могли ли последствия быть уменьшены при иной организации работы склада;
• имелись ли нарушения противопожарных требований;
• существовала ли реальная возможность минимизировать ущерб;
• соответствует ли ограничение ответственности принципам добросовестности.

Еще один важный момент заключается в том, что продавцы практически полностью лишены возможности влиять на условия хранения товара после его передачи на склад. Именно Wildberries определяет место хранения продукции, способы размещения товара, организацию охраны, противопожарной защиты, системы эвакуации и порядок действий персонала при возникновении чрезвычайных ситуаций.

По сути, после передачи товара предприниматель уже не контролирует его сохранность. Все риски фактического хранения переходят к лицу, которое осуществляет хранение и управление складом.
Именно поэтому в потенциальном судебном споре может возникнуть вопрос: достаточно ли простой ссылки на оферту, если фактически отношения сторон во многом напоминают договор хранения?
Этот вопрос может стать одним из ключевых при рассмотрении подобных дел.

Практически наверняка в подобных спорах будет поставлен вопрос о наличии обстоятельств непреодолимой силы. Именно на форс-мажор обычно ссылаются компании, когда исполнение обязательств становится невозможным вследствие чрезвычайных событий.
Однако с юридической точки зрения все значительно сложнее.
Сам факт атаки беспилотного летательного аппарата не означает автоматического освобождения от ответственности. Российское законодательство не содержит нормы, согласно которой любое происшествие, связанное с БПЛА, признается обстоятельством непреодолимой силы.
При рассмотрении спора суд, скорее всего, будет исследовать сразу несколько обстоятельств.

В частности:

• носило ли событие чрезвычайный и непредотвратимый характер;
• существовала ли объективная возможность снизить последствия происшествия;
• выполнила ли компания все необходимые требования по обеспечению безопасности имущества;
• имеется ли причинная связь между самим событием и возникшими убытками;
• могла ли организация избежать либо существенно уменьшить размер ущерба.

То есть предметом исследования станет не только сама атака, но и действия Wildberries до, во время и после чрезвычайной ситуации.
Если выяснится, что размер ущерба увеличился вследствие недостатков организации хранения, нарушений требований пожарной безопасности либо иных действий самой компании, ссылка исключительно на форс-мажор может оказаться недостаточной.
Именно поэтому подобные дела редко сводятся к простому вопросу о наличии чрезвычайного события. Суд оценивает весь комплекс обстоятельств.

Отдельного внимания заслуживает еще один аргумент, который, на мой взгляд, может иметь значение при рассмотрении подобных споров.
На территории Российской Федерации не введено военное положение. Экономическая деятельность продолжается в обычном режиме. Компании исполняют договоры, перевозчики осуществляют доставку грузов, работают банки, суды и государственные органы.
Само по себе наличие угрозы атак беспилотников не означает прекращения действия гражданского законодательства или освобождения участников оборота от принятых обязательств.
Напротив, если определенные риски становятся известными и объективно существуют на протяжении длительного времени, это может означать, что профессиональные участники рынка обязаны учитывать их при организации своей деятельности.
Иными словами, если опасность подобных атак уже перестала быть исключительным явлением, возникает вопрос, должны ли крупные логистические операторы принимать дополнительные меры по защите имущества клиентов.
Именно этот вопрос может стать одним из центральных при рассмотрении подобных споров.

Наиболее интересным представляется вопрос о правовой природе отношений между маркетплейсом и продавцом.
Формально между сторонами действует договор, основанный на оферте Wildberries. Однако если посмотреть на фактические отношения, становится очевидно, что после передачи товара продавец полностью утрачивает возможность контролировать его сохранность.
Товар размещается на складе маркетплейса.

Именно Wildberries:

• принимает товар;
• определяет место его хранения;
• организует складскую логистику;
• обеспечивает охрану объекта;
• отвечает за противопожарную безопасность;
• контролирует доступ к товару;
• осуществляет выдачу товара покупателям.

По существу, одна сторона передает имущество, а другая принимает его на ответственное хранение до момента передачи конечному покупателю.
Поэтому при рассмотрении дела суд может исследовать не только условия оферты, но и фактическое содержание отношений сторон.
Если будет установлено, что по своей экономической сути эти отношения обладают признаками хранения, суд вправе применить соответствующие положения гражданского законодательства либо использовать их по аналогии при оценке обязанностей маркетплейса по обеспечению сохранности имущества.

Это особенно важно потому, что лицо, принимающее имущество на хранение, обязано проявлять разумную степень заботливости и принимать меры для обеспечения его сохранности.
Именно поэтому ключевым вопросом станет не столько сам факт атаки БПЛА, сколько ответ на другой вопрос: сделал ли Wildberries все возможное для сохранения имущества продавцов или часть ущерба стала следствием недостаточной организации хранения и защиты склада?
На мой взгляд, именно вокруг этого обстоятельства и будет строиться основная судебная дискуссия.