Именно такая ситуация возникла у южнокорейского производителя косметики RNU CO., LTD, который более двадцати лет выпускает продукцию под брендом RECLAR. Несмотря на международные регистрации, многолетнее использование бренда и официальные поставки продукции в Россию, российская компания зарегистрировала обозначение RECLAR как собственный товарный знак и начала использовать его против настоящего правообладателя. Более того, новый "правообладатель" стал направлять претензии дистрибьюторам, добиваться блокировки интернет-ресурсов, маркетплейсов и фактически пытался исключить производителя с российского рынка.
Интересы корейского производителя в Суде по интеллектуальным правам представлял адвокат Андрей Мильский.
Главная сложность дела заключалась в том, что спор нельзя было выиграть простым сравнением товарных знаков. Формально регистрация уже существовала, а значит необходимо было доказать недобросовестность самого приобретения исключительного права, что относится к наиболее сложной категории споров в сфере интеллектуальной собственности.
В ходе процесса была выстроена комплексная правовая позиция.
Удалось доказать, что бренд RECLAR использовался задолго до регистрации спорного товарного знака в России. Суд исследовал международные регистрации, поставки продукции, договоры с российскими дистрибьюторами, участие производителя в международных выставках, продвижение бренда и фактическое присутствие продукции на российском рынке еще до подачи ответчиком заявки на регистрацию товарного знака.
Не менее важным стало установление умысла ответчика. В материалы дела была представлена переписка, из которой следовало, что ответчик прекрасно знал о существовании корейского бренда, пытался стать его официальным партнером, а после регистрации товарного знака начал использовать полученное исключительное право как инструмент давления на производителя и его российских партнеров. Эти доказательства стали одним из ключевых элементов позиции по делу.
Дополнительно удалось подтвердить, что регистрация товарного знака использовалась не для добросовестной индивидуализации собственного бизнеса, а для получения монополии на чужой бренд, ограничения деятельности официальных дистрибьюторов, предъявления претензий маркетплейсам и вытеснения настоящего производителя с российского рынка. Суд прямо указал, что подобные действия противоречат требованиям добропорядочности, разумности и честной конкуренции.
Фактически суд согласился с ключевой позицией защиты: ответчик не создавал собственный бренд, а пытался получить юридический контроль над уже существующей репутацией международного производителя и использовать регистрацию товарного знака как средство коммерческого давления.