Еще пару лет назад вопрос о банкротстве Wildberries или Ozon звучал скорее как теория. Сейчас селлеры задают его совершенно всерьез. Причина понятна: у одного продавца на площадке могут одновременно находиться товары на десятки миллионов рублей, накопленная выручка, компенсации за потерянные поставки и деньги, которые маркетплейс уже удержал, но еще не перечислил.
В 2026 году тема стала еще острее из-за происшествий на логистических объектах. Причем проблемы затронули уже не только Wildberries: 24 августа Reuters сообщил об атаках на несколько логистических центров Ozon.
При этом говорить, что Wildberries или Ozon сегодня находятся на грани банкротства, неправильно. Их текущие показатели этого не подтверждают. Но для селлера есть более важный вопрос: что произойдет с его деньгами и товаром, если крупный маркетплейс когда-нибудь действительно перестанет нормально рассчитываться с контрагентами?
Разберем именно это.
Оглавление
- Могут ли Wildberries и Ozon вообще обанкротиться
- Насколько реально банкротство Wildberries в 2026 году
- Есть ли риск банкротства Ozon
- Что будет с деньгами селлера при банкротстве маркетплейса
- Что будет с товаром селлера на складах Wildberries или Ozon
- Что будет со сгоревшим, поврежденным или утраченным товаром
- Какие признаки действительно должны насторожить продавца
- Как селлеру защититься от банкротства Wildberries или Ozon
- Что делать селлеру, если банкротство маркетплейса уже началось
1. Могут ли Wildberries и Ozon вообще обанкротиться
Да. Размер бизнеса от банкротства не защищает.
Закон о банкротстве не делает исключений для компаний с многомиллиардным оборотом, известным брендом или миллионами клиентов. Если юридическое лицо перестает исполнять денежные обязательства и появляются установленные законом признаки неплатежеспособности, в отношении него может быть возбуждено дело о банкротстве.
Здесь есть важная деталь, которую селлеры часто упускают.
Банкротится не бренд Wildberries и не сайт Ozon. Банкротится конкретное юридическое лицо.
Для Wildberries это особенно существенно. С 5 августа 2024 года права и обязанности по договорам реализации товаров были переданы от ООО «Вайлдберриз» новому оператору площадки — ООО «РВБ». Этот переход прямо отражается в судебных актах по спорам с продавцами.
Поэтому фраза «Wildberries должен мне 5 млн рублей» для суда недостаточна. Сначала придется определить, кто именно является должником, по какому договору возник долг и на каком основании сформировалась сумма.
Для обычного взыскания это важно. При банкротстве это становится критично.
2. Насколько реально банкротство Wildberries в 2026 году
Если исходить из доступной сейчас информации, утверждать, что Wildberries движется к банкротству, оснований нет.
Оборот RWB по итогам 2025 года составил около 6,1 трлн рублей, увеличившись примерно на 49%. На маркетплейсе работает более миллиона продавцов. Эти показатели сама группа приводит в материалах RWB.
Поэтому пожар на отдельном складе, крупный судебный спор или даже серия претензий продавцов сами по себе банкротство компании такого масштаба не означают.
Но размер Wildberries создает и обратный эффект.
Через площадку проходит колоссальный объем чужих денег и чужого товара. Маркетплейс принимает оплату от покупателей и затем передает выручку продавцу. Именно такая конструкция закреплена в оферте и описывается судами.
То есть между моментом, когда покупатель заплатил за товар, и моментом, когда деньги оказались на расчетном счете продавца, существует промежуток.
Пока расчеты идут нормально, селлер его практически не замечает.
Если же у оператора возникнет серьезный кассовый разрыв, вчерашняя сумма «к выплате» в личном кабинете может очень быстро превратиться в обычную дебиторскую задолженность.
Поэтому для продавца показатель риска — не количество тревожных постов о Wildberries.
Гораздо полезнее знать другое:
сколько денег маркетплейс должен вашему бизнесу прямо сейчас и сколько принадлежащего вам товара находится под его контролем.
3. Есть ли риск банкротства Ozon
С Ozon сейчас ситуация еще показательнее.
Долгое время компанию называли убыточной и на этом основании периодически делали вывод, что такая модель якобы неустойчива. Но бухгалтерский убыток и банкротство — разные вещи.
Банкротство начинается не тогда, когда в отчетности появился минус, а когда компания фактически перестает справляться со своими обязательствами.
Последние цифры Ozon скорее говорят об обратном.
Во II квартале 2026 года оборот с учетом услуг вырос на 37% и достиг примерно 1,3 трлн рублей, скорректированная EBITDA составила 57,9 млрд рублей, а чистая прибыль — около 10,1 млрд рублей.
Поэтому на август 2026 года я не вижу оснований говорить о близком финансовом банкротстве Ozon.
Другое дело — операционные риски.
Последние события показали, что крупная распределенная сеть складов сама по себе становится зоной риска. Повреждение нескольких объектов одновременно способно вызвать проблемы с приемкой, перемещением, хранением и возвратом товара. Но даже серьезный сбой логистики еще не равен неплатежеспособности всей компании.
Для селлера вопрос опять тот же: не «рухнет ли Ozon», а какая часть оборотного капитала моего бизнеса завязана на Ozon.
4. Что будет с деньгами селлера при банкротстве маркетплейса
Представим простую ситуацию.
Селлер реализовал через маркетплейс товара на 5 млн рублей. После комиссии, логистики, возвратов и других удержаний ему положено получить 3,6 млн.
В кабинете эта сумма уже отображается.
По ощущениям предпринимателя деньги почти его.
Юридически — есть существенная разница.
Деньги в личном кабинете Wildberries или Ozon не равны деньгам на расчетном счете продавца.
Пока маркетплейс их не перечислил, у селлера есть требование к своему контрагенту.
Споры о взыскании задолженности по отчетам реализации уже регулярно доходят до арбитражных судов. Например, в одном из дел продавец одновременно ссылался на задолженность Wildberries по отчетам о продажах и на стоимость утраченного товара.
Если компания работает, проблема решается обычным путем: претензия, иск, исполнительный лист, взыскание.
Но если в отношении должника началась процедура банкротства, правила становятся другими.
Продавцу придется заявлять денежное требование в рамках дела о банкротстве, подтверждать его документами и добиваться включения в реестр, если задолженность относится к реестровой.
И наличие судебного акта на 3,6 млн рублей еще не означает, что селлер получит именно 3,6 млн.
Деньги должника будут распределяться между всеми кредиторами по правилам очередности.
А кредиторов у маркетплейса такого масштаба потенциально огромное количество: банки, налоговые органы, арендодатели, логистические компании, подрядчики, владельцы ПВЗ и десятки тысяч продавцов.
Именно поэтому чем больше денег продавец оставляет внутри расчетов с маркетплейсом, тем больше размер его фактического кредитного риска.
5. Что будет с товаром селлера на складах Wildberries или Ozon
С товаром ситуация юридически иная.
Если продавец передал маркетплейсу продукцию для хранения и последующей реализации, собственником товара от этого автоматически становится не маркетплейс.
Это значит, что принадлежащий селлеру товар в обычной ситуации не должен превращаться в имущество, за счет которого гасятся долги оператора перед его кредиторами.
Но тут появляется практическая проблема: нужно доказать, какой товар ваш.
Когда бизнес работает нормально, это кажется элементарным. В личном кабинете есть поставки, остатки и отчеты.
В кризисной ситуации все может оказаться сложнее.
Часть товара уже продана. Часть находится на другом складе. Часть возвращена покупателем. Часть перемещается между объектами. Что-то попало в обезличку. Какие-то единицы числятся на остатках, но фактически не обнаруживаются.
И тогда заявления:
«У меня у них лежало товара миллионов на восемь»
недостаточно.
Понадобится показать конкретные поставки, приемку, артикулы, количество единиц, движение товара и его остаток.
Суды по спорам с Wildberries уже подробно исследуют такие сведения. В делах об утрате товаров анализируются договор, поставки, документы из кабинета, данные о нахождении товара на складе и обстоятельства его исчезновения.
Поэтому выгрузки из кабинета маркетплейса — это не второстепенная статистика. В спорной ситуации они становятся доказательствами на деньги.
6. Что будет со сгоревшим, поврежденным или утраченным товаром
Здесь ситуация меняется принципиально.
Пока принадлежащий селлеру товар существует, можно говорить о возврате имущества.
Когда товара больше нет, вернуть именно его невозможно.
Вместо товара у продавца появляется денежное требование о возмещении его стоимости или причиненных убытков.
Предположим, на складе находилось 10 тысяч единиц продукции общей стоимостью 12 млн рублей. После пожара товар уничтожен.
До пожара у бизнеса был актив — его собственный товар.
После уничтожения товара у бизнеса остается требование на деньги.
Для возможного банкротства контрагента разница огромная.
Собственное имущество и право потребовать 12 млн рублей у должника — совершенно не одно и то же.
Поэтому после крупной утраты я бы не советовал селлеру несколько месяцев оставаться в режиме:
«поддержка еще ищет товар».
Если товар действительно исчез, нужно как можно быстрее зафиксировать поставку, количество, стоимость, последний известный остаток, ответы площадки и сумму требования.
Чем дольше ситуация остается неопределенной, тем хуже доказательная база.
7. Какие признаки действительно должны насторожить продавца
Сам факт того, что против Wildberries или Ozon подан очередной иск, ни о чем не говорит.
У компании с миллионами операций споры неизбежны.
То же самое касается единичной задержки выплаты или технического сбоя.
Я бы начал серьезно смотреть на финансовый риск, если несколько событий происходят одновременно.
Например, маркетплейс начинает систематически увеличивать сроки расчетов, а ранее автоматические выплаты зависают без понятной причины.
Или компания признает компенсации за потерянный товар, но не перечисляет деньги.
Или продавцам становится трудно получить обратно товар, который они требуют вывести со складов.
Более серьезный сигнал — резкое увеличение однотипных исков о взыскании обычной коммерческой задолженности, появление значимых исполнительных производств и проблемы с исполнением обязательств перед банками и другими крупными кредиторами.
Наконец, совсем другой уровень риска возникает, если в арбитражном суде действительно появляется заявление о признании операционной компании банкротом.
Но ждать последнего этапа необязательно.
Если маркетплейс уже задерживает старые выплаты, а продавец продолжает каждую неделю передавать ему новые партии товара, размер возможной потери увеличивается за счет самого продавца.
8. Как селлеру защититься от банкротства Wildberries или Ozon
Уходить с Wildberries или Ozon только потому, что крупный маркетплейс теоретически когда-нибудь может обанкротиться, смысла нет.
Но относиться к маркетплейсу как к абсолютно безрисковому хранилищу товара и денег тоже не стоит.
Первое, что имеет смысл сделать, — посчитать концентрацию.
Если 90% продаж бизнеса приходится на Wildberries, практически весь складской запас находится у Wildberries и там же постоянно накапливается несколько миллионов рублей к выплате, зависимость уже очень высокая.
То же самое относится к Ozon.
Второй момент — документы.
Отчеты о реализации, поставки, акты приемки, данные об остатках, возвраты, сведения о перемещении товара и переписку по утратам нужно регулярно сохранять вне личного кабинета.
Не тогда, когда кабинет уже заблокирован.
А заранее.
Третье — не оставлять крупные спорные суммы «висеть» месяцами.
Если маркетплейс потерял товар на 10 млн рублей, а поддержка третий месяц обещает разобраться, это уже не проблема службы поддержки. Это полноценный имущественный спор.
Четвертое — желательно регулярно сверять четыре показателя:
сколько товара передано → сколько числится в остатках → сколько продано → сколько денег реально поступило на счет.
Такая простая сверка иногда показывает расхождение намного раньше, чем предприниматель начинает замечать его по кассе.
9. Что делать селлеру, если банкротство маркетплейса уже началось
В первую очередь не надо считать весь спор с площадкой одной цифрой.
У продавца одновременно могут существовать совершенно разные требования.
Например, 4 млн рублей невыплаченной выручки.
Еще 2 млн признанной, но не перечисленной компенсации.
Товар на 7 млн рублей, который по документам продолжает находиться на складе.
И отдельно партия на 1,5 млн рублей, которая потеряна и по которой спор о размере убытков еще не закончен.
С точки зрения банкротства это не одна задолженность на 14,5 млн рублей.
У каждого требования может быть разный правовой режим.
Поэтому сначала проводится нормальная инвентаризация отношений с маркетплейсом: деньги, товар, компенсации, штрафы, удержания, незакрытые отчеты.
После этого определяется, что заявляется как денежное требование к должнику, где нужно добиваться возврата имущества, а какие обязательства могут относиться к текущим.
И действовать нужно быстро.
В банкротстве принцип «потом разберемся» особенно опасен. Процесс идет независимо от того, успел конкретный продавец собрать свои документы или нет.
Банкротство Wildberries и Ozon: что важно понимать селлеру
По состоянию на август 2026 года оснований говорить о высокой вероятности скорого банкротства Wildberries или Ozon нет. Масштаб бизнеса, обороты и текущие финансовые показатели этого не подтверждают.
Но для селлера это не означает отсутствия риска.
Главная проблема в другом: значительная часть оборотного капитала продавца может одновременно находиться под контролем маркетплейса. Это товар на складах, невыплаченная выручка, компенсации за утраты, спорные удержания и другие суммы, которые еще не поступили на расчетный счет.
Поэтому оценивать риск нужно не по новостям о пожаре, сбоях или очередном иске к маркетплейсу, а по собственной зависимости от площадки.
Если на Wildberries или Ozon находится товар на десятки миллионов рублей, там же накапливается значительная выручка, а бизнес практически не имеет других каналов продаж, любой серьезный сбой у оператора становится уже не проблемой маркетплейса, а прямым риском для платежеспособности самого селлера.
Именно поэтому продавцу стоит заранее сохранять документы о поставках и остатках, контролировать расчеты, не оставлять крупные спорные суммы без движения и понимать, какое имущество находится на стороне площадки в каждый конкретный момент.
Банкротство крупного маркетплейса сегодня выглядит маловероятным сценарием. Но финансовая зависимость селлера от одного маркетплейса — вполне реальный риск уже сейчас.