В строительных спорах договор редко играет ту роль, на которую рассчитывает бизнес. Формально он определяет
сроки, объем работ, ответственность и порядок расчетов. Но при рассмотрении дела суды в первую очередь оценивают фактические обстоятельства исполнения.
Ключевой вопрос для суда звучит просто.
Что стороны реально делали. Был ли подрядчик допущен к объекту. Выполнялись ли работы. Подписывались ли акты. Пользовался ли заказчик результатом. Заявлялись ли возражения своевременно.
Если подрядчик фактически работал, а заказчик принимал этапы и не фиксировал претензии, договор отходит на второй план. Суд исходит из того, что стороны согласились с ходом исполнения, даже если формально сроки были нарушены или качество вызывало сомнения.
Особенно наглядно это проявляется в спорах о просрочке.
Сам по себе пропуск срока не означает автоматической вины подрядчика. Суд оценивает, кто повлиял на нарушение сроков. Изменялся ли проект. Передавались ли исходные данные вовремя. Были ли препятствия со стороны заказчика.
В результате неустойка либо снижается, либо во взыскании отказывают. Иногда суд прямо указывает, что поведение заказчика свидетельствовало о принятии работ и согласии с изменившимися сроками.
Таким образом, договор остается важным элементом спора, но перестает быть решающим. Его содержание всегда сопоставляется с реальными действиями сторон.